Мотивы дороги и ветра в творчестве Пушкина

    Мотивы дороги и ветра не были индивидуальными мотивами пушкинского творчества. Они имели давнюю традицию в русской литературе, и Пушкин, включая их в свои произведения, во многом использовал опыт предшественников.
    Для Пушкина “южного” периода мотив дороги связан с идеологией романтизма, одной из главных тем которого была тема изгнанничества или добровольного бегства. Традиционными для романтической поэзии причинами этого бегства были неудовлетворенность героя его отношениями с обществом:

    Людей и свет изведал он
    И знал неверной жизни цену. . .
    (“Кавказский пленник”, 1820)
    
    . . . Я вас бежал, питомцы наслаждений,
    Минутной младости минутные друзья. . . —
    (“Погасло дневное светило. . . ”, 1820)

    или неразделенная любовь:

    Лежала в сердце, как свинец,
    Тоска любви без упованья.
    (“Кавказский пленник”)

    Романтический герой оставляет родные края и отправляется странствовать:

    Покинул он родной предел
    И в край далекий полетел
     С веселым призраком свободы. . .

    Лети, корабль, неси меня к пределам дальним
    По грозной прихоти обманчивых морей,
    Но только не к брегам печальным
    Туманной родины моей.

    Романтический герой — вечный скиталец, вся его жизнь — дороги, и любая остановка означает для него потерю свободы. В романтической поэзии тема свободы с мотивом дороги связана очень тесно. Не случайно поэму “Цыганы” Пушкин начал с описания кочевого цыганского быта:

    Цыганы шумною толпой
    По Бессарабии кочуют.
    Они сегодня над рекой
    В шатрах изодранных ночуют.
    Как вольность, весел их ночлег
    И мирный сон под небесами.

    Если же в романтическом произведении появлялась тема тюрьмы и узника, то она всегда связывалась с мотивом побега, со стремлением к свободе:

    “Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
    Туда, где за тучей белеет гора,
     Туда, где синеют морские края,
    Туда, где гуляем лишь ветер. . . да я!”
    (“Узник”, 1822)

    Упоминание ветра здесь не случайно: в романтической литературе он стал устойчивым символом свободы.
    Со стремлением к свободе мотив ветра прямо связан в стихотворении “Кто, волны, вас остановил. . . ” (1823):

    Взыграйте, ветры, взройте воды,
    Разрушьте гибельный оплот.
    Где ты, гроза — символ свободы?
    Промчись поверх невольных вод.

    Однако здесь мотив ветра получает новый по сравнению с “Узником” смысл. В 1823 году был разгромлен кишиневский кружок декабристов, с участниками которого Пушкин был знаком лично. Первую строфу стихотворения можно прочитать как отклик на это событие:

    Кто, волны, вас остановил,
    Кто оковал ваш бег могучий,
    Кто в пруд безмолвный и дремучий
    Поток мятежный обратил?

    С декабристской проблематикой стихотворения, с его политической окраской (это выражено и в лексике: “поток мятежный”, “гибельный оплот”, “невольные воды”) связано то, что “символом свободы” назван не просто ветер, как в “Узнике”, а именно гроза. По своему символическому значению она приближается к буре в стихотворении “Зачем ты послан был и кто тебя послал?. . ” (1824):

     Вещали книжники, тревожились цари,
    Толпа пред ними волновалась,
    Разоблаченные пустели алтари,
    Свободы буря подымалась.
    И вдруг нагрянула. . . Упали в прах
    и в кровь,
    Разбились ветхие скрижали. . .

    Здесь буря олицетворяет французскую революцию, которая, уничтожив старые законы (“разбились ветхие скрижали”), должна была принести Франции свободу.
    Однако в поэзии Пушкина мотив бури включался и в другой контекст. Так, например, мотив этот появляется в стихотворении “Зимний вечер” (1825). Здесь буря, стихия противопоставлена маленькому замкнутому пространству, “ветхой лачужке”.

К-во Просмотров: 1809
Найти или скачать Мотивы дороги и ветра в творчестве Пушкина